Сайт посвящен великому мыслителю
Лого сайта swamivivekananda.ru Лого сайта swamivivekananda.ru
Свами Вивекананда

Часть 8

 

Своей любимой ученице Ниведитте он написал 12 февраля 1902 года: «Пусть вся власть перейдет к тебе! Пусть Мать Сама будет твоими руками, твоим разумом. Это безмерная власть, неотразимая власть,— об этом я молю для тебя и, если возможно, вместе с совершенным миром...» «Если была какая-нибудь прав­да в Шри Рамакришне, пусть Он руководит тобой, как Он руко­водил мной, нет, в тысячу раз больше!»

И снова он пишет мисс Мак-Леон: «Я даже не могу предста­вить себе, как заплачу необъятный долг благодарности, которую питаю к тебе. Все время, пока ты была, ты никогда не забывала о моем благополучии. И кроме того, ты — единственная, кто терпел все мои горести, все мои жестокие взрывы».

Солнце, окутанное золотым излучением, опускалось за гори­зонт. Два последних месяца жизни Свами на земле были полны ровным движением к приближающемуся концу. Но не многие понимали, что конец так близок. Вскоре после своего возвра­щения из Варанаси Свами очень пожелал видеть своих мона­шествующих учеников, и он написал им, чтобы они приехали в Белур-Матх, хотя бы на короткое время.

«Многие из его учеников из отдаленных частей света,— пишет сестра Ниведитта,— собрались вокруг Свами. И по тому, как он выглядел, не было наверное такого, кто понимал, как скоро наступит конец».

Все больше и больше Свами видел себя свободным от обя­занностей, передавая работу в другие руки. «Как часто,— гово­рил он,— человек мешает развитию своих учеников, оставаясь постоянно с ними! Когда ученики уже натренированы, суще­ственно, чтобы их лидер покинул их, потому что без его отсут­ствия они не смогут развиваться самостоятельно. Растения всегда остаются маленькими под большим деревом».

Его близкие и дорогие — все думали, что он непременно проживет еще три-четыре года. Все чаще он отказывался выска­зывать свое мнение по ежедневным вопросам: «Я уже в пути». В другом случае он сказал: «Вы правы, но я не могу больше входить в эти дела. Я погружаюсь в Смерть».

15 мая 1902 года он написал мисс Мак-Леон, может быть, в последний раз: «Великая идея Тишины приходит ко мне. Я воз­вращаюсь к лучшему, нет больше работы для меня в этом мире.

Если возможно, я обращусь к моему началу. Все благословения да пребудут с тобой, Джой, ты была добрым ангелом для меня».

Но трудно было для него оставить то, что было ему дороже жизни — работу. В последнее воскресенье перед концом он сказал одному из своих учеников: «Ты знаешь, что работа всегда была моим слабым пунктом, когда я думаю, что это должно кон­читься, я испытываю чувство незавершенности». Он легко отхо­дил от слабости и привязанности, но работа еще оставалась властным и могучим двигателем внутри него. Шри Рамакришна и Божественная Мать занимали его сознание. Он действовал так, словно он был ребенком Матери, или мальчиком, играющим у ног Шри Рамакришны в Дакшинешваре. Он говорил: «Я погру­зился в великий тапас и медитацию и привел себя в готовность умереть». Его ученики и духовные братья страдали, видя его созерцательное состояние. Они вспоминали слова Шри Рама­кришны, что Нарен, после того, как его миссия будет завершена, испытает полноту Самадхи и откажется жить в своем физическом теле, если он поймет, кто он есть. Брат монах спросил его од­нажды недвусмысленно: «Ты знаешь теперь, кто ты?». Ответ был неожиданный: «Да, я знаю теперь»,— и молчание воцарилось среди всех присутствующих. Ни одного вопроса не было больше задано. Все вспомнили историю с Нирвикальпа-самадхи у Нарена в юности и как, когда он вышел из него, Шри Рамакришна сказал: «Ну вот, Мать показала тебе все. Но реализация, как драгоценная жемчужина в шкатулке, будет закрыта от тебя. Я буду хранить ключ у себя. Только после того, как ты до конца исполнишь свою миссию на земле, шкатулка будет открыта и ты узнаешь все, что тебе надлежит знать». Они также вспомнили, что после посе­щения Амарнатха летом 1898 года он получил благословение Шивы — что он не умрет до тех пор, пока сам не сделает это. Он смотрел в лицо смерти без страха от ее близости. Однажды, за неделю до смерти, он попросил принести ему Бенгальский Альманах. Он внимательно просмотрел его. Когда пришло время, братья монахи вспомнили, что Рамакришна тоже перед смертью консультировал Альманах. За три дня до Маха-самадхи Вивека­нанда показал место в монастырском саду, где он хотел бы, чтобы тело его было предано сожжению.

В среду Свами как бы окреп, выполняя ортодоксальные пра­вила: это был одиннадцатый день луны. Сестра Ниведитта при­ехала  в монастырь, чтобы решить с ним  несколько вопросов, касающихся ее школы, но это его уже не интересовало, и он по­ручил это другому Свами, Он настоял, однако, на том, что сам приготовил и кормил Ниведитту завтраком. Вот ее слова: «Каж­дое блюдо, которое было предложено — овощи, запеченные фрукты, вареный картофель, рис и свежее молоко — сопровож­далось веселыми моментами, и, наконец, когда завтрак закон­чился, он сам полил мне воду на руки и вымыл их с мылом. «Это я должна сделать для тебя, Свамиджи, а не ты для меня!» — естественно запротестовала я. Но его ответ заставил затрепе­тать: «Иисус вымыл ноги своим ученикам». Все были в шоке от его ответа. «Но это было перед концом»,— готовы были про­шептать губы, но слова замерли в сердце. Это так и было. Для него тоже конец наступил». Не было ничего печального или особенного в этих последних днях. Его старались не утомлять. Разговоры были полны Света. Обитатели монастыря никогда не чувствовали так сильно, как теперь, что они находятся перед лицом совершенного Света, но никто не был готов принять конец так скоро. Всю пятницу 4 июля он казался таким сильным и здоровым, каким он был в прежние далекие годы.

В эту пятницу он встал очень рано. Уйдя в Храм один, он за­крыл окна и запер двери, изменив обычным своим привычкам, и медитировал три часа. Спускаясь по лестнице Храма, он пел прекрасную песнь о Кали:

 

«Что, действительно, моя Мать — черная?

Она только видится таковой, Свет лотоса Сердца — Она.

Люди называют Ее черной, но я не верю, что Она такая.

Она — то белая, то красная, то синяя, то появляется как золото Она.

 

Об этом я размышлял всю свою жизнь, я твердо знаю, кто Она,  Она — Пуруша и Пракрити, а иногда Она кажется нереальной... Медитируя на всех этих вещах, бедный разум опрокидывается...»

Потом он прошептал: «Если будет другой Вивекананда, он поймет, что этот Вивекананда сделал!» И еще — «как много Вивекананд родится со временем!»

Он выразил желание совершить богослужение Матери Кали в Матхе в ближайшие дни и попросил двух учеников приготовить все  необходимое  для   церемонии.   Потом   он  попросил  ученика Сарадананду прочитать фрагмент из Аюрведы с комментариями очень известного исследователя. Свами сказал, что он не согласен с комментариями и предложил ученику дать новую интерпрета­цию ведическим текстам. Он разделил трапезу с братьями Матха, хотя обычно ел один в своей комнате из-за болезни. Сразу после этого, полный жизни и юмора, он преподал урок брахмачарьям — три часа санскритской грамматики. После полудня он предпринял прогулку около двух миль со Свами Преманандой и обсуждал с ним план организации колледжа для изучения Вед в монастыре. «Для чего здесь изучать Веды?» — спросил Свами Премананда. «Это поможет избежать предрассудков»,— ответил он. Вернув­шись, Свами с великой нежностью благословил всех членов Матха. Потом он долго говорил о возрождении Индии. «Индия бессмертна,— сказал он,— если она не изменит своему назначе­нию — служить Богу. Но если она оставит это ради политики или социальных интересов, она умрет». В семь часов вечера колокол позвал в Храм для богослужения. Свами удалился в свою комнату и просил учеников, которые ожидали его, не вхо­дить, пока он их не позовет. Он провел час в медитации, потом позвал ученика и просил его открыть все окна и опахалом повеять над его головой. Он спокойно лег на свою постель и все думали, что он заснул или находится в глубокой медитации.

В конце часа руки его задрожали немного и он вздохнул один раз, очень глубоко. Затем наступила тишина — минута или две — и снова он вздохнул так же. Его глаза зафиксировались в центре надбровья, и по лицу разлилась божественная экспрессия. Затем наступила тишина. «Было немного крови в его ноздрях, в углу рта и у глаз»,— говорил потом ученик Вивекананды.

Следуя писаниям йогов, уход через открытие центра верх­него лотоса сопровождается всегда кровью в ноздрях и во рту. Было девять часов вечера. Великий экстаз длился 10 минут. Свами Вивекананда ушел в возрасте тридцати девяти лет, пяти месяцев и двадцати четырех дней, таким образом подтвердив свое про­рочество: «Я не доживу до сорока лет».

Братья и ученики думали, что он в глубоком Самадхи, и за­пели Имя Учителя, чтобы спустить бережно его сознание. Но он оставался неподвижным. Послали за доктором, и тело было об­следовано. По мнению доктора, жизнь оставила тело, дыхания не было. В полночь Вивекананда был объявлен умершим, по медицинскому заключению, от разрыва сердца. Но монахи оставались уверены, что их вождь своей волей покинул тело в Самадхи, как было предсказано Рамакришной.

Утром весть разнеслась. Ниведитта сидела возле тела и обма­хивала его до тех пор, пока его не унесли. В два часа дня его об­лачили в оранжевое одеяние и убрали цветами. Религиозные церемонии были произведены, зажглись огни, и зазвонили коло­кола. Братья и ученики отдали последнее прощание, и процессия тихо двинулась, направляясь сквозь арки цветов и огней к дереву, на место, указанное самим Свами для кремации. Костер был го­тов, и тело охватило пламя с сандаловым ароматом. Напротив этого места, шестнадцать лет назад, был предан огню Рамакришна.

Ниведитта начала рыдать, как ребенок, катаясь по земле. Вдруг ветер покрыл ее голову куском оранжевой материи от его одеяния, и она сразу замолкла, приняв благословение своего Учителя. Священный пепел был развеян в водах Ганга. Место это теперь занимает Храм с престолом в центре, где тело Вивекананды было предано огню.

Уныние и отчаяние охватило братьев. Монахи молились в глубине своих сердец: «О Господи, помоги!» Долго не прихо­дило утешение, а потом слова их Учителя зазвучали в сердцах, принося покой и укрепляя в борьбе:

«И может быть, мне понадобится еще тысячу раз приходить на эту Землю и страдать, но Я буду приходить до тех пор, пока люди не поймут, что они едины с Богом. Пусть Я буду рожден еще и еще, и пусть Я буду страдать и мучиться в тысячу раз боль­ше, но Я буду Богослужить Единому Богу, распростертому во всем Сущем!»

И сейчас пусть миллионы услышат этот божественный Голос: «О человек! Сначала пойми, что ты и Брахман — Едины, и тогда пойми, что все живое вокруг тебя — Он, Брахман!»