Сайт посвящен великому мыслителю
Лого сайта swamivivekananda.ru Лого сайта swamivivekananda.ru
Свами Вивекананда

Часть 7

 

Глаза Вивекананды уже видели свет иного мира, его Истинного Отечества. 18 апреля 1900 года он пишет своей всегда лояльной Радости — Джой: «Битва закончена. Я готов. Шива, о Шива, пе­рейдем на другой берег! После всего, дорогая Джой, я всего только мальчик, в изумлении и с обожанием внимающий словам моего Учителя Рамакришны под баньяновым деревом в Дакши­нешваре. И я снова слышу Его голос, знакомый старый голос, заставляющий содрогаться мою душу. Оковы разорваны. Любовь освобождена, работа закончена. Чары остались за пределами жизни. Теперь — только голос Учителя, Его зов — я иду, Господь мой, я иду. Пусть смерть будет попрана Смертью. Я иду, Воз­любленный мой, я иду! Да, я иду, Нирвана предо мною. Порой я слышу шум Океана, Океана Мира, Океана Милосердия! Я сча­стлив, что родился, счастлив, что так сильно страдал, счастлив навсегда, без того, чтоб когда-нибудь возвратиться. Путеводи­тель, Гуру, Предводитель, Учитель прошел вперед. Мальчик, студент, слуга — идет по его стопам. Я не могу больше участво­вать в общественной жизни. Я не могу больше поднимать свой голос. Кто я, Джой, чтобы делать это? Я слишком долго вел ра­боту в мире. Вы знаете это. Тысячу раз спасибо вам и мисс Болл за все, что вы сделали для меня в прошлом. Да благословит вас Господь.

В работе моей была амбиция, в любви моей был эгоизм, за моей чистотой стояла гордыня, за моим водительством — вкус власти. Теперь все сметено. Я иду, Мать, я иду. О, какой покой, покой. Я иду, Господь мой, я иду. О Джой, мое благословение вам. Все хорошо, Джой, все прекрасно! Да пребудет с вами ра­дость, Джой, радость моя!»

Вивекананда посетил Париж. Там он часто посещал христи­анские службы и однажды сказал, что ритуалы христианства и индуизма имеют очень много внутреннего сходства.

Из Парижа Маргарет Нобль должна была поехать в Лондон, чтобы провести там работу, связанную с ее деятельностью в Индии. Вечером, прощаясь с ней и благословляя ее, Вивекананда сказал: «У магометан есть одна секта. Когда в ней рождается ребенок, то старшие благословляют его так:  «Если Бог создал

тебя — пропади, если Аллах — живи!» То, что они говорят де­тям, я хочу сказать тебе, но только — наоборот: «Иди в гущу мира и там, если это я создал тебя — разрушься, если же Мать — живи!»

Возможно, Свами вспомнил тех западных учеников, которые не имели глубины и самоотверженности, потребовавшихся от них при общении с Вивеканандой.

24 октября 1900 года Свами Вивекананда покинул Париж и направился в Вену. Через Венгрию, Сербию, Румынию и Болгарию он прибыл в Афины. Из Афин он отплыл в Египет, где с востор­гом посетил Каирский музей. В Каире Вивекананда узнал, что с мистером Сэвьером случилось несчастье. Он немедленно сел на корабль, отплывающий в Индию.

Какое же впечатление произвела его вторая поездка на За­пад? Первый раз он был восхищен размахом технической рево­люции, развитием демократии, хорошей организацией произ­водства. Но теперь он потерял многие иллюзии. В невероятной борьбе американцев за превосходство и власть он ясно увидел власть Мамоны. Он видел, что коммерческий дух подавляет нацию, лишает ее духовных ценностей. Это была тирания. Горстка людей во имя своего возвеличения не останавливалась ни перед чем. Он мог восхищаться организацией, но что хорошего в «орга­низованной волчьей стае?» — сказал он ученикам. Он также отметил духовный упадок Америки. Он признался мисс Мак-Леон, что Америка не сможет быть мостом, которому суждено соединить Запад и Восток. Гнетущее впечатление произвела на Вивекананду и Европа: «Европа — просто большой военный ла­герь». Еще в 1895 году он сказал Кристине: «Европа находится на кратере вулкана. Если духовный огонь не уравновесит огонь черный — это будет катастрофа. Следующий сдвиг,— говорил Вивекананда,— придет из России или из Китая. Я не могу сказать определенно, откуда точно, но это будет одна из названных стран». И еще добавил: «Сейчас мир находится под властью вай­шьев. Это третья стадия. Четвертая будет под властью шудр».

Свами Вивекананда прибыл в Бомбей и немедленно отпра­вился в Калькутту. В Белур-Матх приехал поздно вечером 9 де­кабря 1900 года, никого не предупредив о своем приезде. В мо­настыре колокол позвал к вечерней трапезе. Свами Вивекананда присоединился к братьям-монахам.  Все были чрезвычайно обрадованы этим неожиданным возвращением. В монастыре Вивекананде рассказали о последних днях мистера Сэвьера в Май-авате в Гималаях. Эту печальную весть он получил в Египте. Ви­векананда был очень опечален и 11 декабря написал мисс Мак-Леон: «Два великих англичанина отдали свои жизни за нас. Это заставляет меня любить дорогую Англию и ее героический по­рыв. Мать орошает землю просыпающейся Индии кровью самых лучших англичан. Слава Матери!»

Вивекананда пробыл в монастыре 18 дней и отправился в Майавату в Гималаи. Он не захотел ждать и устроить свое путе­шествие. Он доехал до последней станции в сопровождении Шивананды и Садаананды. В этом году зима в Гималаях стояла очень суровая. Ему пришлось с великим трудом преодолевать путь из-за заносов. Однако, 3 января 1901 года он достиг цели. Встреча с миссис Сэвьер была очень взволнованной. Вивекананда был потрясен прекрасным расположением монастыря и огром­ными успехами в работе. Из-за суровой погоды Вивекананда большую часть времени проводил дома. Для населения монасты­ря наступило время удивительных бесед с Вивеканандой. Беседы были очень глубокие. Он много говорил о Законе самоотвержен­ности — как основном духовном законе, часто вспоминая мистера Сэвьера, его сердце, вспыхнувшее и сгоревшее на жертвенном огне любви. Он говорил о великом Законе терпимости, как о духовном законе,— терпимости, прежде всего, религиозной. Он говорил о качествах, которыми должен обладать руководитель. Это, прежде всего, полная самоотдача. В Майавате у него нача­лись приступы астмы. Несмотря на это, он продолжал работать. Он написал там несколько статей. Однажды, когда его тело со­дрогалось от кашля, он воскликнул с нетерпением: «Это тело больше не годится совсем, совсем».

В последний год жизни Вивекананда не отходил уже от Учи­теля ни на минуту. Вернувшись в монастырь, в Белур, он начал деятельно готовиться к проведению праздника, посвященного Рамакришне и Божественной Матери. Истинная природа Вивекананды была «Бхакти» — поклонник Бога-Любви, хотя ему при­шлось всю жизнь заниматься философией. Для реализации Бога, по индуизму, - необходимо достичь недуалистического познания Бога. Дуализм есть лишь стадия на пути к недуализму. Только путем недуализма, считал Вивекананда, можно прийти к гармо­нии всех персональных Богов. Без прочной основы недуалистического Абсолюта дуализм порождает фанатизм, сектантство и очень опасную эмоциональность. И в Индии, и на Западе он видел достаточно карикатуры на религию. Именно для недуалистиче­ского мировоззрения создал Вивекананда Ашрам в Майавате, где сами Гималаи, их огромность, снежные вершины помогали прямо сливаться с Абсолютом. Вивекананда верил, что в будущем все религии получат новую ориентацию от недуалистических религий, и это принесет гармонию и новую ступень отношений между людьми. В Майавате Вивекананда узнал о кончине Гаджи Кшетри, его близкого ученика, помогшего ему деньгами для первой поездки на Запад.

18 января Вивекананда покинул Майавату и пешком последо­вал в трудный путь. Много пережил он, пока спустился с гор в долину. 24 января он достиг Белура. Находясь в монастыре Рамакришны, он получил приглашение совершить поездку по Бенгалии. Вивекананда согласился, но до этого отправился в палом­ничество по святым местам, сопровождая свою мать, которая подобно  многим  индийским   вдовам   совершала   паломничество.

«Я всегда приносил семье только беспокойство и нищету,— писал Вивекананда мисс Болл,— и я постараюсь теперь хоть не­много скрасить последние дни моей матери».

18 марта паломники достигли Дакку. Вивекананда невыносимо страдал от приступов астмы. Разыгрался диабет. Однажды, когда приступ стал нестерпимым, Вивекананда воскликнул, задыхаясь: «Ну и что же, я дал им, по крайней мере, на пятьсот лет работы». Он не имел ни секунды отдыха. Люди терзали его день и ночь. В Дакке он прочел несколько лекций. Вивекананда вернулся в начале мая. Он сокрушал фанатизм своих учеников. Одному молодому человеку в Дакке он сказал: «Мой мальчик, послу­шайся моего совета — укрепи свои мускулы и свои мозги при помощи хорошей пищи. И следи за собой — без хорошего физи­ческого аппарата трудно достичь больших успехов в духовной жизни». В другой раз на очень многолюдном митинге в Бенгалии он сказал молодым студентам, изнурявшим себя аскетикой и очень слабым физически: «Вы скорее приблизитесь к Богу через футбол, нежели через Бхагават-Гиту, мои мальчики».

Братья и ученики были очень обеспокоены здоровьем Вивекананды, которое становилось с каждым днем все хуже и хуже. Он выглядел совсем обессиленным — трудно было представить себе,   что   этот   совершенно   истощенный   человек — тот   самый мощный, ослепительный Нарен с грациозной походкой «большой кошки».

Братья настояли, чтобы он пожил безвыездно в монастыре. Он любил свою комнату, выходящую на восход солнца. Четыре окна было в этой комнате, зеркало, шкаф для вещей, в углу сто­яла железная кровать с матрацем, подаренная одной из запад­ных учениц, но Свами чаще пользовался ковриком и циновкой. Письменный стол с бумагами, вазой с цветами и фотографией Рамакришны и маленький чайный столик довершали убранство комнаты. Здесь Вивекананда работал, принимал посетителей, здесь медитировал и здесь ушел в последнее Самадхи, из кото­рого больше не вернулся в земное сознание.

19 декабря он написал в Америку: «Я был всего только стран­ником, прошел по миру — шумный Париж, Нью-Йорк, разно­цветный Константинополь — все где-то далеко, а здесь, из окна моей комнаты, я вижу мое родное небо и воды Ганга, убаюки­вающие меня. Как тихо, как покойно. О Мой Учитель, о Его Лю­бовь ко мне».

Рядом с Вивеканандой жили его животные: собака Багха, антилопа, павлин, козлёнок Матру. Животные обожали его. Они спали в его комнате, он разговаривал с ними. Он был настоящий пастух своего маленького стада. Когда козлёнок умер, Свами рыдал, как ребенок: «Странно,— говорил он,— мне казалось, что я уйду раньше».

Вивекананда любил сам готовить пищу для братьев-монахов. Часто вечерами он сидел с ними в саду и как когда-то, на заре их жизни, пел гимны Матери. По мере того, как силы покидали его тело, просветление возрастало. Иногда взор его становился взором откуда-то извне — в это время лицо его выражало такое изнеможение, что на него больно было смотреть. Однажды он сказал: «Одна вещь приносит утешение — это то, что жизнь наша не продолжается до бесконечности». Его болезнь не прервала его работы. Как-то, когда его попросили сделать перерыв, он сказал: «Но Мать не дает мне перерыва. Я должен работать, работать и работать, и когда Она разрешит, только тогда я пре­рвусь». И он рассказал, как однажды Рамакришна, погрузив его в глубокое Самадхи, передал ему свою духовную силу для  работы.

В течение последней четверти 1901 года Свами Вивекананда готовил праздник Матери-Кали. В феврале 1902 года в день рож­дения Рамакришны в Белур-Матхе был большой праздник. Но этой жизни, но встретимся мы или нет, я всегда останусь твоим любящим братом. Вивекананда».

Читать далее >  Часть 8